Это была очень непослушная монетка. Она никак не хотела влезать в небольшой кармашек на груди. И вот, она взяла и выскользнула и покатилась, покатилась, покатилась… и оказалась под диваном. Такого от нее Яся никак не ожидала. Да как она посмела?! Встав на коленки, она принялась отыскивать пропажу. И тут…

Это была очень непослушная монетка. Она никак не хотела влезать в небольшой кармашек на груди. И вот, она взяла и выскользнула и покатилась, покатилась, покатилась… и оказалась под диваном. Такого от нее Яся никак не ожидала. Да как она посмела?! Встав на коленки, она принялась отыскивать пропажу. И тут…

Пять маленьких, беленьких, пушистых комочков жались к стене и явно пытались остаться незамеченными. И монетка рядом с ними… Протянув руку, она достала их всех, вынимая по одному и складывая на диван. Погладив их немного и подержав в ладошках, она спросила:
— И чего это вы здесь делаете?
— Понимаешь, мы решили некоторое время пожить отдельно, — начал самый белый и самый крупный пушистик, — так будет лучше для всех.
— Это для кого, для всех? И почему это вы решаете сами? А я? Как же я? Без тебя, — Яся посмотрела на самого маленького, — без тебя, Миря, — так она называла Миролюбие. — Или без тебя, Даша, — это она обратилась к Доброте, — или без тебя, Рада? — Теперь она смотрела на Радушие.
— Мы уже неделю здесь. Сами. И ты нас не искала, даже не заметила, что мы ушли… — сказала Рада.
— Как неделю? Не может быть…
капризуляИ тут Яся вспомнила, что последние дни вела себя… не очень хорошо. Капризульки, нехотелки, ворчалки, а порой даже грубилки стали сопровождать ее везде. Мама, папа, бабушка, сестра, подруки, — все попадалось от нее. Виновато посмотрев на пушитиков, она сказала:
— А почему вы ушли и ничего мне не сказали?
— Мы говорили, только ты не слушала. С тех пор, как появился Гордик, — это так называли Гордость, — и эта Будя, — Обидка, — нам житья не стало. Они страшные драчуны и забияки, мы просили тебя с ними поговорить, но ты нас не замечала, все с ними носилась. То причешешь, то накрасишь (эта Бодя всегда красилась так, чтобы все думали, что она Мила). Нам надоело и мы решили уйти. Если бы не монетка, ты о нас никогда бы так и не вспомнила…
— Неправда! — Воскликнула девочка. — Я бы заметила, я бы увидела и все равно вас нашла.- Немного помолчав, она добавила,- а вы сами-то хотите вернуться?
-Только если этих двоих не будет. — Сказала Даша
-Хорошо, я что-нибудь придумаю и они уйдут сами.
— Сами??? Эти сами не уходят.
— У меня уйдут. По-хорошему. — Ответила Яся.
Остается загадкой, почему получилось так, что именно в это время Бодя и Гордик спали и не слышали этого разговора, наверное они просто разленились. Только они проснулись сразу же начали подначивать Ясю, которая собирала игрушки за собой. «Зачем ты их собираешь, они тебе купили, пусть и собирают!», «У тебя же полно других дел, вон, подружки во дворе заждались уже, поди!», «Позволь себе полениться, ты же уже совсем взрослая». Ярослава только вздохнула в ответ и сказала, что им пора кушать кашу, а надо сказать, что кашу они не любили есть совсем.
Бодя заверещала, что обидится, что каша- это для малышей, но Яся отвечала, что Боде надо расти. Гордик хотел спрятаться, но не успел. Он громко заявил о том, что овсянка — это корм для лошадей. Но… Им обоим пришлось послушаться. После завтрака, она дала задание им нарисовать веселое облако. Но у них получились лишь обиженная и грозовая тучки. Потом Яся посадила их играть в шахматы друг с другом и Гордик сразу же заявил, что с девчонками не играет, потому что они — «слабачки» и в подметки ему не годятся. Бодя обиделась и ушла плакать в угол. Ее даже успокаивать пришлось.
А потом Ярослава попросила поиграть с ней Раду и Дашу, а чтобы Гордику тоже не было скучно, его поручила Миле и Любе. Теперь Боде не на кого было ибижаться, более того, Рада и Даша были такими веселыми и добрыми девочками. Гордик же по началу ходил задрав нос, но незаметно, слово за слово, тоже стал милым и ласковым, это было так просто рядом с такими девчушками…
Через неделю пушистики стали наперебой просить оставить Гордика и Бодю, говорили Ясе, что они стали совсем другими.
— Чтож, — ответила она им, — вы правы, но им надо дать новые имена. Какие будут предложения?
— Предлагаю Гордика называть Женей, от слова Самоуважение. — Сказала Люба.
Всем понравилось это имя, а мила аж зааплодировала.
— А Бодю можно называть Правой, она стала очень справедливой… — предложила Рада.
Это идея тоже всем понравилась, и с этих пор все стали называть Гордика и Бодю новыми именами, те сначала сопротивлялись, но потом привыкли и стали самыми настоящими Самоуважением и Справедливостью. Пушистики больше никогда не уходили от хозяйки, ведь теперь они знали, что она может превратить даже злюк и забияк в хороших и нужных существ.
А больше всех была довольна Яся, ведь теперь вся семья не могла на нее нарадоваться, всем было приятно с ней общаться, а что может быть лучше доброй и крепкой семьи? Монетка все таки влезла в кармашек, но недавно хозяйка вставила ее в рамку и повесила на стену, чтобы вовремя вспоминать о важном.